Фиолетовый мир Ирины Поволоцкой: «Услышать и быть услышанным» — перформанс «Обратной связи»

Кратко:

В своей колонке слепоглухая художница и литератор Ирина Поволоцкая рассказывает о своем восприятии мира и об искусстве как способе терапии.

После того как наша команда «Инклюзиона» завершила работу над новой версией спектакля «Прикасаемые 3.0», у режиссера Руслана Маликова возникла идея театральной лаборатории, где новые слепоглухие участники спектакля могли бы получить полезный опыт актерской игры и общения с разными людьми.

После различных согласований и поисков Музей криптографии и Центр творческих проектов «Инклюзион» при поддержке Фонда «Свет» запустили лабораторию «Услышать и быть услышанным» — инклюзивную творческую программу для людей с разным сенсорным восприятием. Принять участие в ней могли все желающие — как люди с особенностями зрения и слуха, в том числе с одновременным нарушением, так и зрячеслышащие. Так как количество мест было ограничено, решили провести кастинг. Желающих было довольно много, в итоге отобрали около 30 участников.

Главная задача лаборатории — найти способы коммуникации между людьми с разным сенсорным восприятием, позволяющие выстраивать общение, основанное на принципах взаимного уважения, интереса и понимания. Это была также и общая цель проекта — создание среды, в которой участники могут взаимодействовать, находить альтернативные способы для диалога и совместно творить. Частная же цель — театральная лаборатория должна завершиться созданием перформанса, над которым участники работают вместе с режиссером, хореографами, переводчиками, волонтерами, сотрудниками музея.

Все началось с открытой дискуссии «Как найти общий язык» в Музее криптографии, посвященной разнообразию в коммуникации и инклюзии, куда меня пригласили в качестве спикера. Я рассказывала об особенностях коммуникации в условиях слепоглухоты. Потом провела мастер-класс для волонтеров музея. Также был показан спектакль «Прикасаемые 3.0».

Итак, с февраля по июнь мы встречались каждую субботу, участвовали в актерских мастер-классах, учились коммуницировать, доверять друг другу, не бояться, уметь двигаться в пространстве и во взаимодействии, учились пластической импровизации, хореографически слаженному движению. Придумывали сценки на основе своих бытовых историй и ощущений, режиссировали мини-этюды.

Больше половины из нас — люди с инвалидностью, в том числе и семеро слепоглухих. Среди нас была, например, милая девочка Аня с мамой из Сергиево-Посадского интерната, она попросила меня придумать ей жестовое имя. В итоге этих пяти месяцев встреч, мы все стали одной единой командой.

Интересно еще было и потому, что собрались очень разные участники. Были и зрячеслышащие, которые участием в лаборатории хотели найти способ выйти из своей зоны комфорта, вытащить себя из привычного офиса, на свой страх и риск научиться общаться, прервать замкнутый круг одиночества и однообразия «офис-дом-офис». Были и те, кто уже давно в инклюзии, были и актеры, и люди, совсем далекие от этого всего и театра в частности. Конечно, были давно знакомые и друзья, ведь мир инклюзии хоть и широк, но все равно довольно тесен.

Для меня, конечно, это была далеко не первая театральная лаборатория: с 90-х годов я участвовала во многих и сама проводила подобные. Лаборатория была частично похожа на то, что мы делали еще в период создания эскиза «Прикасаемых» в 2014 году и на то, что делали на образовательной лаборатории «Особый взгляд».

Итогом всего проекта стал иммерсивный перформанс под символичным названием «Обратная связь», который включал несколько параллельных этюдов. Эти сценки-миниатюры мы придумывали сами, в сложившихся в процессе лаборатории нескольких командах.

Премьера случилась 22 июня, когда все музейное пространство со своими интересными экспонатами, тоже связанными с темой коммуникации, стало наполняться необычным действом, которое могли наблюдать посетители. Среди шифров, аппаратов и историй о кодировании информации мы шифровали свои сообщения иначе — через касания, дыхание, музыку, танец, движение. Это был интерактивный перформанс, где все проходило среди посетителей — зрители могли становиться участниками.

Первая часть — это те самые этюды в разных местах музея. Этюд, который мы создали в моей команде, назывался «Музыкант». У других команд были свои сценки, со своими темами и названиями, на своих локациях музея. Вторая часть — про поддержку. Разбившись на команды, мы двигались по пространству музея, чувствуя друг друга. Кто-то держал за руку, кто-то просто стоял рядом, чувствуя плечом плечо. Мы двигались по коридорам, залам, поднимались по ступенькам, выстраиваясь в живую цепь. Это была коммуникация без слов, просто физическое ощущение присутствия. Ты не один, и если оступишься — тебя поддержат. Таким образом мы собирались в большом пустом пространстве, где начиналась третья часть — кодирование букв и слов в некой позе, движении, действии. И любой желающий мог к этому присоединиться.

Затем мы двигались в главное пространство, где проходил финал, кульминация. Мы пытались «собрать Древо жизни». Спорили: как встать, куда руки, кто первый, зачем, что вообще происходит... А потом я отошла и сказала то, что давно вертелось на языке: «Давайте просто сделаем это» и вытянула руки в стороны, чтобы все встали в большой единый круг и взялись за руки. И тогда все противоречия исчезли, споры прекратились. Мы собрались в круг, замерли, почувствовали друг друга, а затем медленно двинулись к центру. Там был установлен небольшой пьедестал, на который вставали, создавая высоту дерева. Мы поднимали руки и раскачивались, как ветви дерева на ветру. Оставалось только общее движение. Я чувствовала, как вибрирует воздух от дыхания тех, кто стоял рядом. На этом этапе мы вовлекали зрителей в процесс, под музыку, под гармоничную пластику, танец, взаимодействие, и это были очень сильные положительные переживания и эмоции для всех.

Потом зрители делились впечатлениями, говорили, что это было похоже на чудо — из хаоса родилась гармония. А для меня это было просто напоминание: слова могут иногда мешать, иногда нужно просто понять друг друга без слов — и действовать. Настоящее понимание приходит, когда перестаешь говорить и начинаешь чувствовать. Мне помогали ориентироваться в этом процессе, но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что ориентируюсь уже сама — по движению воздуха, по вибрации пола, по едва уловимому теплу от рук других участников. После перформанса ко мне подходили люди и спрашивали: «Это было про инклюзию?». А я не знала, как ответить. Наверное, это было просто про людей. Про то, как мы ищем друг друга в темноте и тишине.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: «Обратная связь» стала для меня еще одним опытом, еще одной победой над собой. Мы показали себя, увидели других, обрели новые знакомства. Когда теряешь зрение и слух, мир схлопывается до размеров комнаты. А театр, сцена — они расширяют его обратно до вселенной. Потому что на сцене или в зале музея можно быть кем угодно и чувствовать что угодно. Даже если не видишь партнера и не слышишь музыки.

Я часто пишу в своих колонках, что искусство — это терапия. Так вот, «Обратная связь» вылечила во мне что-то, о чем я даже не подозревала. Она напомнила: мир полон звуков, даже когда тихо, и полон света, даже когда темно. Главное — протянуть руку и почувствовать, что другая рука уже тянется к тебе.

Мы повторили этот перформанс в сентябре, к Международной неделе глухих. И снова был аншлаг. Люди стояли в проходах, хотя музейные залы большие. Видимо, всем нам не хватает именно такой — живой, тактильной, настоящей обратной связи. Отдельное спасибо всем нашим перформерам, режиссеру, хореографу. И, конечно, Музею криптографии и «Инклюзиону», Фонду «Свет» — за то, что верят в нас и дают пространство и возможность для таких экспериментов. Без вас этого дерева бы не выросло.

Об авторах

Ирина Поволоцкая

Автор портала

Таиса Марченко

Тифлокомментатор

Фиолетовый мир Ирины Поволоцкой: «Услышать и быть услышанным» — перформанс «Обратной связи»

Об авторах

Хотите получать рассылку «Особый взгляд»?