Артем Аргунов Автор Таиса Марченко

Таиса Марченко

07.08.2026

Пловец Максим Коваль: от детского «лягушатника» до международного чемпионата в Лондоне

спортсмены

спорт незрячих

Кратко:

Путь Максима Коваля в плавании начался в третьем классе: тогда учительница физкультуры предложила ему на выбор два кружка — дзюдо или плавание.

Максим Коваль — мастер спорта международного класса по плаванию, бронзовый призер чемпионата мира, победитель Всемирных игр и многократный чемпион России по плаванию среди незрячих.

В настоящее время работает в Нижегородском областном центре реабилитации инвалидов по зрению «Камерата». А все начиналось со школьного кружка.

Кружок на выбор

Путь Максима Коваля в плавании начался в третьем классе: тогда учительница физкультуры предложила ему на выбор два кружка — дзюдо или плавание. Максим выбрал второе и по вечерам стал тренироваться в спорткомплексе в центре города.

Занятия проходили в детско-юношеской школе паралимпийского и сурдлимпийского резерва — программа была адаптирована для людей с инвалидностью.

В то время Максим, если и умел плавать, то только на спине, да и то в основном работал лишь ногами. Однако на занятиях прогресс пришел неожиданно быстро.

Тренировки проходили в маленьком бассейне, который сам спортсмен позже прозвал «лягушатником»: там было много детей, а процесс строился в формате игры. Преподаватели постепенно показывали, как правильно плавать, но не требовали скрупулезной отработки техники.

Тогда Максим даже не задумывался о спортивной карьере — он просто надеялся научиться хорошо плавать и закончить с занятиями.

Детские игры закончились

Все изменилось примерно через полгода. В «лягушатник» приехал тренер, чтобы отобрать детей в команду: он давал ребятам разные задания — проплыть определенное расстояние, задержать дыхание и так далее.

Максим справился неплохо, а когда вышел в раздевалку, его уже ждал будущий наставник — Владимир Борисович Сиволдаев. Тренер поговорил с мальчиком и пригласил его на следующий день прийти тренироваться в большой бассейн.

Именно тогда юный спортсмен осознал: занятия плаванием — это надолго. Правда, он пока не представлял, что спорт может стать серьезной работой, приносить доход и открывать дорогу к заграничным поездкам.

Сначала Максим тренировался три раза в неделю по 45 минут. Новизна увлекала: он осваивал новые стили плавания, изучал технику, знакомился с ребятами постарше — те отнеслись к нему очень доброжелательно.

На занятиях оставались и игровые моменты: за хорошую работу группе давали пять минут, чтобы порезвиться в свое удовольствие.

Со временем график становился плотнее: сначала тренировок стало пять в неделю, затем шесть, продолжительность выросла до полутора часов, добавились занятия в тренажерном зале.

В девять лет Максим впервые выступил на соревнованиях — первенстве области. Участников делили на классы по зрению: класс С11 — тотально незрячие или с незначительным остатком зрения, С12 — с более хорошим зрением, С13 — еще лучше, но со своими ограничениями для допуска к состязаниям.

У Максима был неплохой остаток зрения, и в тот раз он занял первое место. За победу вручали медали и дипломы, а еще можно было выбрать подарок — Максим остановился на настольном мини-бильярде.

С этого момента плавание перестало быть для него просто игрой: появились смотры, командные выезды на море, подключились спонсоры.

Пловец-универсал

Путь к успеху сопровождался различными трудностями. Одной из них стала дорога на тренировки. Пока Максим был маленьким, его возили бабушка или родители, позже помогали друзья. Шесть дней в неделю были полностью заняты: школа, а вечером — тренировки. А ведь так хотелось погулять с ребятами! Приходилось выбирать спорт — и мириться с этим выбором.

Спортсмен признался, что не всегда шел на занятия по собственной воле. Старший тренер часто повторял: «Есть талантливые и трудолюбивые, а есть талантливые, но ленивые».

Максим, по его собственным словам, относился ко вторым. Семья подталкивала его к тренировкам, но со временем он и сам начал лучше понимать ценность упорного труда.

Поворотным моментом стало появление зарплаты за плавание — это случилось в 14–15 лет. Тогда началась усиленная подготовка, а пример наставника помогал не сдаваться: несмотря на возраст и проблемы со здоровьем, Владимир Борисович неизменно приходил на тренировки и отдавал себя работе с детьми без остатка.

Первым серьезным испытанием в спортивной карьере Максима Коваля стали первенство и чемпионат России. Тогда он выступал в классе С13, где соперничал с множеством спортсменов со всей страны.

Максиму удалось завоевать две бронзовые медали — на дистанциях 50 и 100 метров на спине.

Со временем он освоил разные стили плавания: пробовал вольный стиль, брасс, периодически выступал в баттерфляе. В итоге Максим стал пловцом-универсалом — он мог уверенно плыть любым стилем.

В 16 лет, находясь на сборах на Кипре, Максим столкнулся с резким ухудшением зрения. Точная причина была неясна: возможно, сказались сильные нагрузки, влияние солнца или просто наступил неизбежный этап постепенного угасания зрения, которое наблюдалось и раньше.

К концу сборов он начал замечать, что при ходьбе все вокруг размывается — передвигаться стало страшно. По возвращении домой Максим уже не мог ходить самостоятельно: ему приходилось держаться за плечо сопровождающего, а если рядом были женщины или девушки — идти «под ручку».

В итоге зрение практически пропало, осталось лишь светоощущение: когда за окном темно, а на потолке включена лампочка, Максим еще мог различить источник света. Со временем даже эта способность стала ослабевать.

Утрата зрения серьезно повлияла на тренировки. Максиму пришлось перейти в класс С11 — решение, которое далось ему крайне тяжело. Он долго не хотел принимать факт прогрессирующей слепоты и категорически противился необходимости плавать в непроницаемых темных очках.

Но выбора не было.

С точки зрения спортивных перспектив переход оказался отчасти выгодным: в классе С11 в России тогда было меньше соперников. Однако это означало, что нужно заново учиться плавать.

Адаптация к новым реалиям

Без возможности видеть полоску на дне бассейна приходилось осваивать новые навыки: например, ориентироваться, аккуратно касаясь рукой дорожки.

Первые попытки были болезненными — руки сдирались в кровь, и шрамы от тех тренировок остались на всю жизнь. К каждому бассейну нужно было привыкать отдельно: где-то дорожки натянуты слабо, где-то — слишком туго.

Осложняло задачу и то, что приходилось считать циклы гребков, чтобы понимать, когда приближается бортик. При этом количество гребков менялось в зависимости от скорости плавания.

На помощь приходил тапер с таперским шестом — устройством, которое спортсмены делали из телескопической удочки с мячиком для большого тенниса на конце.

Чаще всего роль тапера выполнял тренер: стоя у бортика, он касался пловца, сигнализируя о близости края. Если спортсмен был уже совсем близко, касание приходило в голову или туловище; если оставалось расстояние на один гребок — это давало понять, что пора делать кувырок, скоростной поворот или (в случае брасса) обычный поворот.

Несмотря на страховку, иногда случались столкновения — Максим не раз получал травмы.

Перед выступлением на новой площадке Максим не мог передвигаться самостоятельно: его сопровождал либо тренер, либо кто-то из команды с остаточным зрением.

К стартовой тумбочке спортсмена подводили, клали руку на дорожку, рядом ставили стульчик. Волонтеры помогали раздеваться: складывали вещи в корзинку и относили в раздевалку.

При подплытии к бортику проверяющий осматривал экипировку — в классе С11 особое внимание уделялось очкам: они должны были быть непроницаемыми, чтобы обеспечить равные условия для всех участников.

После проверки сопровождающий снова забирал Максима.

Во время самого заплыва ориентироваться помогали тактильные ощущения. Справа или слева всегда была натянута дорожка — по ней можно было плыть вдоль, но это добавляло лишние метры и увеличивало время заплыва.

Идеальным навыком считалось умение выныривать ровно и плыть строго прямо, однако Максиму это не всегда удавалось — приходилось смещаться по диагонали к дорожке.

На тренировках спортсмены учились чувствовать воду и свое тело, чтобы двигаться максимально ровно. На соревнованиях таперы обязательно дежурили у бортиков, страхуя пловцов.

Все остальное зависело уже от мастерства — от того, насколько хорошо спортсмен освоил новые правила игры, продиктованные изменившимися обстоятельствами.

Заслуженные награды

До потери зрения самым значительным достижением Максима Коваля стали международные соревнования в Колорадо-Спрингс (США) — игры для незрячей молодежи и студентов с инвалидностью под эгидой IBSA.

Там он завоевал четыре золотые медали. На тех стартах Максим чувствовал себя гораздо спокойнее, чем на соревнованиях в России: дома за ним внимательно следили с трибун, а в Америке даже не было его тренера, присутствие которого всегда вызывало у спортсмена волнение.

Максим вообще не любил, когда на состязаниях присутствовали родственники или когда за ним наблюдали по телевизору — это мешало сосредоточиться.

После того как Максим потерял зрение и попал в основной состав сборной, его карьера продолжила развиваться: появились новые международные старты, в том числе чемпионат Европы.

Пик пришелся примерно на 2016 год — тогда спортсмен должен был отправиться на Паралимпийские игры, но из-за допингового скандала российским паралимпийцам запретили выезд.

В период международных соревнований команда параллельно выступала на альтернативных стартах в России, а затем результаты сравнивали. По этим данным Максим занимал третье место в Европе.

В 2019 году он отправился на чемпионат мира в Лондон. В эстафете Максиму удалось завоевать бронзу, а в личных заплывах он доходил до финала, но останавливался в шаге от пьедестала — например, занимал четвертое место.

До этого он выступал на открытых кубках Германии и Испании, а также пять раз становился победителем на Играх незрячих в Сеуле в 2015 году.

Крутой вираж

Карьеру Максим завершил после пандемии COVID-19: состояние здоровья усложнило занятия плаванием, и спортсмен принял решение уйти из большого спорта.

Несмотря на попытки его удержать, на первый план вышли семейные обстоятельства и финансовые вопросы — в 25 лет нужно было обеспечивать себя и платить за жилье.

Максиму предлагали продолжить тренировки в Воронеже, но он понимал: шесть дней в неделю придется тратить много времени — в том числе времени окружающих, — поскольку самостоятельно добираться до бассейна становилось все сложнее.

Лишь сейчас он осваивает передвижение с тростью и собакой-поводырем.

Полностью оставив спортивную карьеру, Максим переключился на тренерскую деятельность, но уже в другой сфере: теперь он обучает незрячих людей пользоваться смартфоном и компьютером, помогая им осваивать современные технологии.