В Музее русского импрессионизма открылась выставка «Под маской». Рассказываем, как ее готовили

выставки

выставки с тифлокомментариями

Кратко:

Выставка, посвященная маскарадам, доступна для людей с нарушением зрения.

С 13 февраля в Музее русского импрессионизма начала свою работу выставка «Под маской». Этот проект о театрализации повседневной жизни в дореволюционной России показывает, как некогда привнесенная забава стала неотъемлемой частью русской культуры.

Выставка охватывает целое столетие — со времен Николая I до 1930-х годов. Феномен маскарадов раскроют работы из Государственной Третьяковской галереи, Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Ярославского художественного музея, Краснодарского краевого художественного музея имени Ф.А. Коваленко и других музейных и частных собраний.

Мы поговорили с куратором выставки Ольгой Юркиной и куратором программ доступности и инклюзии музея Елизаветой Кабаевой о том, как создавалась выставка и как ее адаптировали для незрячих и слабовидящих посетителей.

Отвечает Ольга Юркина.

— Расскажите немного про выставку, какая ее основная идея?

— Выставку «Под маской» мы с самого начала планировали как проект, который задаст настроение всему юбилейному году (В 2026 году Музей русского импрессионизма отмечает свое десятилетие. — Прим. ред.). Нас привлек феномен популярности маскарадов на протяжении всего XIX - начала ХХ века. Нам было интересно посмотреть на эту тему через произведения живописи и графики, а также предметы декоративно-прикладного искусства. Почему возникали те или иные темы маскарадов, какие образы были самыми популярными? Что лежало в основе желания переодеться и предстать в другой роли? Попытавшись ответить на эти вопросы, мы и сделали наш проект. Надеемся, всем нашим гостям будет также интересно, как и нам.

— С какими сложностями вы столкнулись при подготовке?

— Одна из сложностей, которую необходимо было преодолеть, это не «процитировать» другие выставки, которые были посвящены театру и театральности в начале ХХ века. В первую очередь я имею в виду экспозиции, посвященные деятельности творческого объединения «Мир искусства». Нам не хотелось заходить на территорию настоящего театра. Это было нашей принципиальной позицией — провести черту между театрализацией обычной жизни и теми процессами, которые происходили на профессиональных подмостках. В основе обоих институтов лежали совершенно разные задачи, где-то они очень близко подходили друг к другу. И вот не перейти эту грань, которую мы сами себе определили, — это было совсем непросто.

— Насколько мы знаем, эта выставка проходит в сотрудничестве с театром на Таганке, как оно началось?

— У Театра на Таганке осенью 2025 года состоялась премьера спектакля «Маскарад» по драме Михаила Лермонтова. Конечно, мы не могли не обратить на это внимание. Театр любезно поделился своими образами, которые были использованы в оформлении пространства экспозиции. Театральный художник Ксения Кочубей и ее коллеги создали свето-теневые проекции с артистами театра, а также наполнили пространство звуками балов, праздников, музыки. Все это позволит нашим посетителям прочувствовать атмосферу давно минувших дней, приблизит воспоминания очевидцев костюмированных вечеров середины XIX века к дню сегодняшнему.

— Расскажите про самые любимые экспонаты и почему они вам больше всего нравятся?

— Всегда трудно ответить на этот вопрос. Все произведения, попадающие на нашу выставку, нежно любимы. Но в этот раз особые чувства у меня вызывает «Девушка у пруда. Портрет Натальи Нестеровой» из Третьяковской галереи. Когда-то в юности эта вещь завораживала меня своим настроением, красками, образом решительной героини, сидящей неподвижно, но бурлящей энергией. И встречать ее теперь в нашем пространстве — это большая отрада. Конечно, особые чувства вызывают две миниатюры Владимира Дриттенпрейса, которые мы впервые представляем публике. Обе работы хранились в Мценском краеведческом музее, но до этого момента не были опознаны как произведения замечательного архитектора, живописца и графика, близкого символистским кругам. Его в основном знают как автора рисунков, заставок, виньеток, украшавших журналы «Весы» и «Золотое руно». К небольшому корпусу оригинальных вещей добавляется пара замечательных маскарадных сюжетов, что не может не радовать.

«Особый взгляд» — партнер инклюзивной программы музея: на каждой выставке представлены тактильные станции с ароматами к произведениям, над которыми работают студия тактильных макетов Ольги и Михаила Шу и «Flame Moscow».

Елизавета Кабаева, куратор программ доступности и инклюзии, рассказала, как отбираются работы для адаптации и как проходит подготовка тактильных станций.

— Расскажите немного про подготовку этой выставки, сколько было изготовлено тактильных моделей, из каких музеев и галерей к вам поступили картины?

— Для каждой выставки мы делаем четыре мультисенсорных станции. Самыми важными компонентами мультисенсорных станций являются тактильные модели. Для этой выставки мы также изготовили четыре тактильных станции: для Нижегородского художественного музея, Краснодарского художественного музея Миколенко, Государственного музея изобразительных искусств Республики Татарстан и Тульского музея изобразительных искусств.

— Как обычно проходит ваша работа со студией Шу? За какое время вы начинаете подготовку к выставке?

— Работу с мастерской тактильных макетов Михаила и Ольги Шу мы начинаем примерно за два с половиной месяца до открытия выставки. Сначала мы определяем круг экспонатов, для которых мы хотим изготовить тактильные модели, и думаем, какие дополнительные тактильные или аудиальные элементы могут сопровождать саму модель на мультисенсорной станции. Далее после всех согласований, в частности с музеями, начинается процесс подготовки. Обычно коллеги делают нам тактильные модели двумя методами: методом тактильной графики или же рельефом. Мы, конечно, всегда предпочитаем рельеф. В процессе мы обязательно их тестируем, так как их вручную готовит скульптор. На этапе лепки мы обязательно проводим несколько тестирований с незрячими людьми, чтобы понять, какие детали в картине лучше опустить, а какие оставить, чтобы она была понятной для тактильного осмотра.

— Почему вы выбрали именно эти картины для адаптации?

— При выборе работы и изготовлении тактильных моделей мы руководствуемся несколькими важными факторами. Наиболее значимый из них для меня, как для куратора, методиста, экскурсовода — это выстраивание нарратива, то есть цельного и содержательного рассказа для нашего незрячего посетителя, потому что тактильные модели активно используются во время тифлоэкскурсий. Второй важный фактор — это распределение моделей по всей экспозиции. Мы стараемся выбирать тактильные модели из разных разделов экспозиции, делать так, чтобы они не были скучны в каком-то одном определенном месте и равномерно распределить их по всему пространству выставки. И третий фактор — это, конечно, сами музеи, которые к нам часто обращаются с просьбой сделать тактильные модели. Дело в том, что наши выставки составлены из экспонатов региональных музеев, и когда мы делаем тактильную станцию, после выставки она отправляется в тот музей, из которого к нам приехала картина. Поэтому музеи часто обращаются к нам с просьбой изготовить данные модели. И мы достаточно часто идем навстречу.

— Как вы работаете с Flame Moscow, даете ли им какие-то комментарии, рассказываете больше про картины, чтобы аромат получился максимально похожим?

— С коллегами из парфюмерной студии Flame Moscow мы всегда обсуждаем концепции ароматов и пытаемся найти какие-то объективные ассоциации, которые могут быть связаны с картиной, с изображением. Например, в рамках прошлой выставки, которая была посвящена Владимиру Гиляровскому, в экспозиции была представлена картина Натальи Гончаровой «Пейзаж с поездом». К ней тоже была изготовлена тактильная станция и специально для этой картины создан аромат. Например, в нотах присутствовал запах горячего пара или машинного масла. Так мы решили порассуждать на тему научно-технического прогресса. А вот в рамках текущей выставки у нас в экспозиции есть картина Дмитрия Стеллецкого. Художник изображает графа Олсуфьева в пространстве храма Сергия Радонежского на Куликовом поле. Стеллецкий работал над фресками этого храма, которые, к сожалению, не дошли до наших дней. Но вот когда мы разрабатывали аромат к этой выставке, мы как раз-таки апеллировали к запахам, которые появляются в Священном Писании. Это смолистые ноты ладана, мира, фимиама или дымные, свечные аккорды, которые могут присутствовать в храме или в каком-то сакральном пространстве. После обсуждения мы составляем бриф на ароматы, а коллеги в соответствии с этим брифом представляют образцы для тестирования. Далее мы тестируем, выбираем какие-то наиболее понравившиеся нам варианты, вносим небольшие правки: какие-то ноты убавляем, какие-то делаем более мягкими, какие-то более яркими. И после нескольких тестирований выбираем конечный вариант.

— Расскажите про вашу любимую картину.

— Наверное, на этой выставке это небольшая работа художника Андрея Рябушкина. «Девочка с куклой». Это картина из собрания Государственной Третьяковской галереи. На ней художник изобразил юную девочку с большими зелеными глазами, румяным личиком, у нее на голове шляпа с широкими полями и на ней китайское платье ципао красного цвета. Она сидит за столом, на столе лежит веер из пальмового листа, а рядом — европейская кукла. Выходит такой диалог европейской и восточной культур.
А если говорить о тактильных моделях, то мне очень нравится работа Стеллецкого Дмитрия, о которой я говорила ранее — портрет графа Олсуфьева. Это работа выполнена в иконописной манере, на ней юноша стоит на фоне фрески. Это храмовая фреска, фигура юноши немного сливается с фоном, она тоже написана в иконописной манере, но при этом его лицо довольно натуралистично. Это сочетание не очень сочетаемых вещей, диалог этих контрастов мне очень нравится что в одной, что в другой работе.

— Сколько примерно незрячих гостей посещает ваши выставки? Есть ли какие-то дополнительные мероприятия для них?

— За выставку у нас проходит около 7-8 тифлоэкскурсий, их посещает около 70 человек. Кроме того, мы проводим занятия для незрячих и слабовидящих детей с элементами музыкотерапии. На занятиях мы составляем звуковую картину выставки. Например, в рамках этой выставки мы будем воспроизводить и фантазировать на тему звуков маскарада и бала. Мы знакомимся со звучанием разных музыкальных инструментов. На маскараде это могут быть какие-то диковинные инструменты, например, из разных восточных стран. Мы размышляем, какие звуки могут сопровождать гостя маскарада: шелест юбок, звон бокалов или какие-нибудь хлопушки. И после изучения пытаемся воспроизвести эти звуки с помощью различных музыкальных инструментов и каких-то подручных средств.

Также у нас проходят проекты для молодых взрослых. Они более практико-ориентированные. Последний такой проект был в рамках выставки «Свой человек» Владимир Гиляровский, это была лаборатория журналистики. Участники общались с журналистами из авторитетных изданий и СМИ, изучали различные форматы, инструменты, которыми пользуются журналисты, были даже мастер-классы по фотографии для незрячих ребят, также затронули вопросы доступности профессии для людей с инвалидностью.

— Какие у вас планы на предстоящие инклюзивные мероприятия?

— В рамках текущей выставки мы обязательно будем проводить экскурсии с тифлокомментированием и продолжим реализовывать формат детских занятий с элементами музыкотерапии. Также переходит в следующую стадию наш исследовательский проект, посвященный тифлокомментированию на базе Художественного музея. Мы ищем точки соприкосновения между методом тифлокомментирования и методом описания анализа. После создания таких гибридных текстов на стыке двух методов, мы выходим с готовыми текстами к целевой аудитории, чтобы выявить их слабые и сильные стороны.

Выставка «Под маской» пройдет до 24 мая 2026 года. Чтобы записаться на тифлоэкскурсию, напишите на почту inclusion@rusimp.org. Также в Музее открылся книжный магазин «Подписные издания», он находится на 3 этаже, и уже начал свою работу.

В Музее русского импрессионизма открылась выставка «Под маской». Рассказываем, как ее готовили

Об авторах

Хотите получать рассылку «Особый взгляд»?